Донишкадаи технология ва менеҷменти инноватсионӣ дар шаҳри Кӯлоб

Феҳрист

О НЕОБХОДИМОСТИ УСКОРЕНИЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ РАЦИОНАЛЬНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ВОЗОБНОВЛЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ ТАДЖИКИСТАНА ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
О НЕОБХОДИМОСТИ УСКОРЕНИЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ РАЦИОНАЛЬНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ВОЗОБНОВЛЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ ТАДЖИКИСТАНА ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
   01 АПРЕЛ 2019    |         31    |         12
A+ A-

КЛИМАТ И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ: ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ

Аннотация. Восстановление лесов в масштабах их критической массы, существовавшей до периода их тотального антропогенного уничтожения в результате пастбищной деградации и хозяйственно нерационального ресурсопользования, даёт возможность динамически стабилизировать климат, наиболее оптимальный для биогеоценозов как любого региона, так и биосферы Земли в целом. Существующие технологические трудности лесовосстановления на территории, характерной высокой степенью засушливости, преодолеваются высевом семян рационально подобранных лесных пород на постоянное место с применением адаптированных для конкретной местности приёмов по сохранению почвенной влаги атмосферных осадков (мульчирование, конструирование благоприятной почвенной смеси в пределах объёма посадочных ямок, т.п.), а также оптимальных сроков проведения агротехнических работ. Наиболее влиятельной причиной деградации лесной растительности Таджикистана является отсутствие рационального порядка пастбищепользования; без коренного пересмотра существующего порядка и его совершенствования решение проблемы лесовосстановления приобретает более утопический характер, чем реальный. 

Ключевые слова: изменение климата, древесно-кустарниковая растительность, критическая масса леса, пастбищная деградация, аридизация, мульчирование почвы.

 

В последние десятилетия среди всех текущих проблем человеческой цивилизации проблема планетарного изменения климата признаётся особо значимой. Она не страдает недостатком внимания как научных кругов различных отраслей знаний, так и общественности. Это внимание отражается множеством поверхностно или обширно обоснованных мнений о причинах планетарного, также как и регионального изменения климата, которые носят в той или иной степени определённую долю субъективности, что естественно и даже неизбежно.

Среди этих мнений относительно лидирующее положение занимает следующее: на планете происходит именно глобальное изменение климата (ГИК). Считается, что оно является, главным образом,  следствием влияния разнопериодической вариабельности солнечной активности.

Сопутствующая (в т. ч. авторская) точка зрения: наряду с этим, ГИК является также одним из количественно трудно определяемых следствий более всеобъемлющих астрокосмических, геомагнитных и прочих физических явлений, относительно известных или недостаточно изученных.

В целом соглашаясь с такой расширенной трактовкой, всё же хочется остановиться на более приземленном объяснении, далеко не находящем среди вышеупомянутых и неозвученных мнений приоритетного упоминания. Имеется в виду исторически длительная и всё масштабнее (на уровне геометрической прогрессии) усиливающаяся деятельность человека на экосистемы различной иерархии (условно назовём их: мини-, мезо-, макро- и мегасистемы). Кумулятивно, хотя и малозаметно для каждого нового поколения исследователей, эта деятельность уже явно достигла всеразрушительной мощи. Сейчас уже многие аналитики признали, что нынешняя антропогенная деятельность по экологическим последствиям равна самым необузданным природным стихиям и даже превосходит их, с лёгкостью опрокидывая оптимистические прогнозы, самонадеянно рассчитанные на благоприятный ход событий, являющихся следствием так называемого «покорения природы», но обнаруживших неждостаточно предусмотренную  тенденцию необратимого углубления в негатив на уровне коллапса.

В данном случае речь идёт о негативном изменении климата, как любого региона, так и планетарного,  – по наиболее влиятельной, с авторской точки зрения, причине. И этой причиной следует назвать антропогенное сведение лесов до состояния, при котором они уже количественно не могут нести экосистемную функцию стабилизации климата, наиболее оптимального для биогеоценозов на территории своего распространения, а в масштабе планеты – для сохранения жизни на Земле.

О влиянии растительности на климат. Далеко не игнорируя роль суммарного влияния минерального, растительного и животного мира планеты (а тем более мира высоких энергий) на динамические процессы формирования планетарного климата, всё же остановимся на оценке масштабов влияния на него именно растительного мира. С авторской точки зрения, преобладающим большинством аналитиков различных отраслей знаний, а тем более – абсолютным большинством отечественных аналитиков, взваливших на себя труд по вычленению из множества научно выявленных основополагающих причин изменения климата наиболее приоритетных (причин), истинная роль живого растения в объёме всего растительного мира всё же, по фактическому достоинству, недооценивается. Причём недооценивается суммарный макроэкосистемный вклад фотосинтезирующего листа и несущей его физической структуры, рассредоточенной на стыке всей земной поверхности с приземным слоем атмосферы, в стабилизацию климатических процессов, положительно влияющих на конкретные экосистемы, также как и на составляющие их биоценозы.

И хотя эта роль физически и геохимически  признаётся безусловно важной, но в эволюции Земли как живого организма высшей иерархии, не выделяется в качестве ведущей. Здесь подразумевается: ведущей для формирования и динамической стабилизации климатической среды, которая была бы именно наиболее оптимальной для растительных сообществ и входящих в них конкретных геобиоценозов отдельных регионов, а в итоге – и для всеобъемлющей Планетарной экосистемы в целом. То есть, планетарному растительному миру, в угоду эклектически воспринимаемому влиянию многих причин различной степени действия, не отводится роль биосферного инициатора и подвижного регулятора эволюции жизни на планете – возвратимся к понятию «биосфера», озвученному великим В.И. Вернадским.

В источнике (1), в стиле изложения, целенаправленно упрощённом для практических пользователей общедоступной экологической информацией, представлены исторически известные и современные примеры постепенного антропогенного сведения лесов в различных регионах планеты, ранее достаточно облесённых. В том числе это относится и к региону Памиро-Алая, подвергнувшемуся в прошлые столетия постепенному, но всё более поступательному изреживанию экосистемно достаточно выраженного лесного покрова адырно-предгорной территории, а в последнее столетие, и особенно в последние десятилетия (!), – и горной, экологически очень чувствительной и поэтому хрупкой в противостоянии с технически оснащённой мощью человека и его неуёмными хозяйственными аппетитами.

В подтверждение особой роли влияния растительности на формирование климата и стабилизацию климатических процессов, оптимальных для территории Памиро-Алая и прилегающих окрестностей, на конкретных примерах обращается внимание на то, что усилившееся в последнее время антропогенное уничтожение древесно-кустарниковой и полукустарниковой растительности, как эдификаторной так и сопутствующей ей травянистой, с неизбежностью ведёт к постепенной аридизации континентального климата и, как правило, ко всё более прогрессирующему опустыниванию обширных территорий.

Существенно обнажённая земная поверхность от древесно-кустарниковой растительности как эдификаторной, а также и сопутствующей  травянистой, в периоды летней термической депрессии подвергается перегреву и иссушению. В результате: поверхность почвы оголяется, родники пересыхают, вместе с этим повышается и температура приземного слоя воздуха, приводя к усиленному таянью снежников и ледников; в целом сильно обедняется разнообразие видов, в частности редких и исчезающих; усиливается ксерофитизация и обеднение биоценозов; возрастают эрозия и опустынивание, угнетающие растительный мир до состояния редких чахлых растеньиц, сохранившихся лишь в более защищённых нишах микрорельефа. Общая тенденция – инициируется негативная смена сукцессий, что значительно меняет региональный климат в худшую сторону.

Естественно, что такая смена сукцессий закономерна не только для Памиро-Алая, но и для всех континентальных территорий планеты, где леса в прошедшие исторические эпохи и периоды были сведены – вначале до состояния редких фрагментов, а впоследствии они уступили место редколесьям, степям и наконец – пустыням.

Попытка более детализированного и более аргументированного объяснения антропогенно созданного причинного механизма негативной взаимозависимости растительности на климат, не требующего, в связи со своей очевидностью, громоздких математических расчётов, предпринята в монографической работе (2). В ней, опираясь на многодесятилетние наблюдения динамики деградационного изменения растительного покрова Памиро-Алая и окрестностей, особенно деструктивного в последние три десятилетия, для улучшения абстракции вводится понятие «критическая масса леса». Это – условно принимаемый для территории того или иного региона суммарный минимум лесной растительности. Фрагментарно и разреженно сохранившаяся же растительность (с полнотой насыщения площади былого распространения ниже критической массы деревьев и кустарников) суммарно теряет способность экосистемного стабилизатора климатических процессов, динамически оптимальных для жизнедеятельности биоценозов территории в целом и каждой единицы их биоразнообразия в частности. Биоценозы сильно обедняются растительными видами, в первую очередь малоустойчивыми к усиленному антропогенному стрессу, чаще всего хозяйственно ценными (лекарственные, пищевые, краснокнижные виды, имеющие также генетическую ценность для будущей селекции).

В настоящее время в Таджикистане не хватает критической массы леса, которая, в периоды ежегодной летней термической депрессии была бы регионально достаточной  для формирования над залесённой территорией конвективно вверх испаряющегося мощного воздушного переноса, турбулентного перехвата им более высоко переносящегося, но уже адвективного переноса влагонесущих масс океанического происхождения и, таким образом, привлечения осадков и выпадения их на залесённую территорию и вышерасположенные окрестности гор.

Применяя понятие «критическая масса леса» уже в более обширных пределах динамики планетарных климатических изменений, можно констатировать, что именно уменьшение суммарной массы лесов планеты до критического уровня является основной причиной изменения планетарного климата как более ёмкой системы, чем экосистемы регионального масштаба, то есть включающей в себя все эти дочерние системы, динамически меняющие климат своих регионов.

Из этих аналитических рассуждений вытекает важный вывод практической значимости. А именно: восстановление масштабов облесения планеты до уровня, при котором общая площадь лесов и их функциональная способность к фотосинтетическому обогащению планеты кислородом, поглощению углекислоты и всевозможных загрязнений воздушной оболочки Земли, также как и  гидросферной (вспомним роль морских водорослей Саргассова моря!), явится мощнейшим механизмом очищения окружающей среды от физических, техногенных и даже (не всеми признаваемых, но реально существующих) психогенных загрязнений планеты.

По отношению к региону Памиро-Алая, информация, изложенная в (2), предназначена для применения представленных в ней экологически кричащих аргументов в целях обоснования необходимости коренного пересмотра существующего хозяйственного порядка ресурсопользования на уровне всех государственных служб, причастных к использованию и охране возобновляемых природных ресурсов. И в особенности это относится к безнадёжно устаревшему порядку фактически нерегулируемого выпаса скота как к безусловно основной причине деградации земельных (почвенных), растительных, водных, и, вследствие этого, – климатических ресурсов, рассматриваемых с позиции регионального изменения климата.

Взгляд с глобальных позиций. В качестве вывода из вышеизложенного следует особо подчеркнуть: в настоящее время назрела пора бесспорного признания того, что существующие в исторически известные геологические эпохи очень обширные массивы лесов планеты, в результате всё более всеохватного для новых и новых территорий развития пастбищного животноводства, а также подсечного земледелия, освобождающего лесные территории для возделывания хозяйственно значимых агрокультур, были сведены до такого соотношения с остальной обезлесенной частью поверхности Земли, которое уже не позволило справляться с потенциально доступными им экосистемно регулирующими функциями.

Поэтому допустимо обобщить: в настоящее время ещё не со всей глубиной признаётся, что данные функции – это не только регуляция состава атмосферного воздуха и очистка его от физических загрязнений и жёстко действующих электромагнитных влияний космического характера, также как и упорядочивание динамики изменения температурно-влажностного режима различных слоёв атмосферы и гидрологической оболочки планеты, но и оптимизация длительно действующей динамики обмена веществом и разнополярной энергией Земли с необъятной энергией космоса. А это обеспечивает безопасность планеты как, безусловно, живого организма высшей иерархии, трудно воспринимаемого в таком качестве ограниченным умом человеческой личности.

Отсюда напрашивается важный вывод, что долгопроявляемой и поэтому трудно замечаемой, но ведущей экосистемной причиной дестабилизации динамически устойчивых колебаний регионального климата, а со временем и планетарного, является постепенное сокращение лесного покрова.

 В виде авторского мнения, проверенного на подлинность собственным сбором соответствующей информации, сегодня леса планеты, как ради освобождения территории или ради вырубки деловой древесины, так и по причинам халатности и попустительства в управлении территорией или браконьерского сговора с властями и влиятельными структурами, уничтожаются суммарно большими площадями.

Уже планетарно грозной проблемой стало сокращение лесов в результате пожаров – огромные массивы леса, главным образом продуктивного, выгорают, и это не только и не столько от природных причин так называемого «самовозгорания», но неизмеримо больше от чисто антропогенных.  До сих пор в Африке и некоторых других регионах не устранено даже подсечное земледелие. Горят леса цивилизованной Европы, Северной Америки. Горит российская тайга; службы охраны от пожаров существуют и будто бы делают своё дело, привлекается авиация и иная техника для тушения пожаров, давая рабочие места и заработок противопожарной службе, которая со рвением отчитывается о своих достижениях; но леса с каждым годом горят и горят, масштабы пожаров возрастают, масштабы же восстановления их –  недостаточны. Причины появления пожаров обычно маскируются природными, выгораживая небрежность пребывания в лесу (брошенный окурок или спичка, непотушенный костёр, сельскохозяйственные палы сухой растительности); тем более  выгораживаются случайными причинами трудно улавливаемые случаи целенаправленных поджогов, в особенности когда запускается верховой пожар, оголяя стволы от веток, но сохраняя толстомерную древесину, и естественно, что для списания её и последующего приобретения за бесценок, одновременно с документальной возможностью перепродажи за очень приличные цены, например зарубежному потребителю.

Профилактика же (не только лесоустройства как отрасли, но важнее – законодательная, оставляющая лазейки в законе по несению ответственности землепользователей и различных контролирующих, иногда лжеконтролирующих служб за возникновение пожаров, очень малоэффективна.

Современная инженерная мысль и возможности социальной психологии как науки – ныне могущественная сила, способная предложить и ввести в практику необходимый оптимум профилактических мер, несомненно в разы сокращая комплексом этих мер не только частоту и мощность поверхностных пожаров, но и глубинных, например, многолетне горящих торфяников, «непокорных» противопожарным службам. Трудно поверить, что специалисты своего дела не могут создать и внедрить мощный механизм профилактики, по сравнению с которым ныне действующие профилактические меры можно будет назвать «детским лепетом».  Поэтому создаётся мнение, что определённым влиятельным силам выгодно не допустить в сферу их влияния профилактическую мощь хорошо работающей организации противопожарного дела.

Другим, более всемогущим силам, особенно владеющим так называемым климатическим оружием, также выгодно инициировать пожар в любой точке планеты, затуманивая средства массовой информации авторитетными псевдонаучными вымыслами, что причинами участившихся пожаров, как и возрастания силы и частоты необузданных природных стихий иного проявления (засухи, наводнения, апериодически длительные экстремумы температуры, и даже землетрясения) является, главным образом, глобальное изменение климата. Исследования, не подтверждающие данную версию, с лёгкостью игнорируются или тормозятся мощным потоком хорошо проплаченной информации, отбрасывающих мнения специалистов-оппонентов на «задворки» науки. Так что в помехах хорошо отдирижированного хора данных «знатоков климата» трудно услышать единичные голоса в защиту очевидного для физики атмосферы и других биосферных отраслей науки мнения, что сокращение лесного покрова планеты является основной экосистемной причиной последующего изменения климата в сторону дестабилизации климатических процессов, положительных для существующего биоразнообразия, включая сюда и само человеческое сообщество. Образно говоря, человечество медленно и для себя незаметно расшатало ранее устойчивый фундамент бытия всего остального живого мира, в том числе и собственного.

Необходимо отметить, что другие причины негативных для человека климатических изменений, в том числе и астрокосмические, тоже важны, но и они, в той или иной степени, являются следственной реакцией на нерациональное, а вернее хищническое отношение человека к природе. То есть, эти причины, так или иначе, носят антропогенный характер, что не даёт чести виду Homo sapiens, самозвано объявившему себя «венцом природы».

         Возвращаясь к более приземленным, региональным экологическим проблемам Памиро-Алая (2, с. 173-177, 282-290), возникает необходимость привлечения особого внимания к степени пастбищной деградации этого макрорегиона. А она особо зрима и затяжная на территории наиболее высокогорной части Таджикистана – Восточного Памира. Проявляемая там деградация, при практически подавляющем отсутствии достаточных мер по восстановлению продуктивности угодий, изымаемой выпасом скота, дошла до масштабов развития, которые, без преувеличений, следует приравнять к уровню чрезвычайных природных ситуаций, – хотя и антропогенного генезиса. Изреживаются и беспрецедентно обедняются кормовыми видами все пастбищные угодья, подверженные перевыпасу скота. Усиливается иссушение не только богарных, но и в былом продуктивных пойменных пастбищ, где с характерным для последних десятилетий постепенным и неуклонным падением уровня грунтовых вод развивается засоление.

И главное: вносится очень весомая лепта в негативное изменение регионального климата (его разбалансирование, аридизация территории, всё более возрастающая потеря многолетних запасов атмосферно накопленной влаги), поскольку известно, что хорошо развитая растительность высокогорья является отличным стабилизатором положительных климатических процессов как на территории своего распространения, так и на территории более низких гипсометрических уровней. Высокогорья Восточного Памира, впрочем, как и всего обширного региона Памиро-Алая, теряют накопленную за тысячелетия атмосферную влагу ледников и снежников. И стоит обратить особое внимание: теряют намного больше, чем этой влаги откладывается атмосферными осадками! Эта тенденция тревожно опасна для абсолютного большинства регионов с континентальным климатом, а на Восточном Памире ведь климат резкоконтинентальный.

Если отвлечься от средних климатических характеристик, закладываемых в гидрометеорологические методики определения повторяемости явлений и маскирующих экстремумы температуры и влаги (что и отражается затем статистикой), а сосредоточить внимание на фактическом иссушении конкретных территорий в пределах биогеоценозов «почва-растительность-приземный слой атмосферного воздуха», то легко замечается, что на Восточном Памире повторяемость засух по годам возрастает, а повторяемость более обеспеченных осадками лет – уменьшается с каждым десятилетием, то есть  аридизация в целом усиливается! Уничтожение же перевыпасом скота растительного покрова и снижение проективного покрытия им почвы, усиливая иссушение высокогорных площадей, в конечном итоге, ведёт к сокращению водного стока непосредственно в зоне его зарождения, и естественно, что также и на нижележащих гипсометрических уровнях.

Отсюда следует, что требуется введение достаточных превентивных мер хозяйственного масштаба во всём регионе зарождающегося истока рек. Учитывая, что в Таджикистане, в отличие от многих стран с таким же развитым отгонным животноводством, до сих пор не предусмотрена соответствующая бюджетная поддержка для проведения на пастбищной территории ресурсовосстановительных, так называемых культуртехнических мер компенсаторного характера, то проблема ускоренной, притом экономически и инженерно-технологически обоснованной переоценки хозяйственных приоритетов при управлении возобновляемыми природными ресурсами, а первостепенно – пастбищами, становится не только предельно насущной, но и безотлагательной. Промедление здесь обойдётся очень дорого.

Одновременно с этим, необходимо также не только ускорить, но и перевести на новые, принципиально более прогрессивные агротехнологии процесс восстановления лесного покрова на всей ранее облесённой, а ныне опустынивающейся территории, в том числе и на достигшей высокого развития эрозионных явлений различной этиологии.

Важно отметить, что на предельно засушливых землях, где невозможно вести полив, работы по лесовосстановлению практически не ведутся, поскольку агротехнологически такие же работы на богаре, необеспеченной осадками, даже для малотребовательных к влаге лесных культур, в былом показали, в первые же годы приживания посадок (!), свою неэффективность. Здесь, как и на остальной мало-, или крайне мало обеспеченной атмосферными осадками территории, создание древесно-кустарниковых насаждений питомнически выращенным посадочным материалом представляет собой до сих пор трудно решаемую задачу, а чаще всего технологически неразрешимую.

С авторской точки зрения, задачу создания на малообеспеченной осадками территории масштабных древесно-кустарниковых лесных насаждений следует, предпочтительно, вести высевом семян на постоянное место закладки насаждений. Это – тактически наиболее верное агротехнологическое решение, и оно, при достаточном хозяйственном внимании, позволяет выйти из кажущегося тупика современной практической деятельности по лесовосстановлению.

Естественно, что заимствование хотя и известных в целом агротехнологических приёмов закладки богарных насаждений, но достаточно испытанных лишь в мягких географических условиях обеспеченной осадками богары, как правило, не даёт ожидаемого эффекта. Как обнаруживает лесохозяйственная практика прошлых десятилетий, в жёстких условиях недостатка почвенной влаги, слепое следование этим приёмам обычно заранее обречено на неудачу. И наоборот, поиск новых приёмов даёт возможность приобрести опыт, позволяющий избежать неудач.

Положительный опыт закладки насаждений на необеспеченной осадками богаре (3). Методология поиска удачных технологических решений при закладке насаждений в жёстких условиях влагообеспеченности почв была направлена на строгую адаптацию известных в богарном земледелии технологий к конкретной почвенно-климатической, ландшафтной и хозяйственной специфике местности. Учитывались: каменистость и механический состав, влаго- и воздухопроницаемость почв; их теплообеспеченность в различные периоды года и плодородие корнеобитаемого горизонта; крутизна и экспозиция склонов; защита участка в рельефе от климатически опасных или чрезвычайных ситуаций; хозяйственные возможности ведения агротехники и прочие особенности.

Поскольку конкретная специфика (насыщенность корнеобитаемого горизонта макро- и микроэлементами питания, обеспеченность растений влагой в зависимости от возрастающей по годам суммарной испаряющей поверхности облиственной кроны, особенно в период термической депрессии, и т. п.) обычно не соответствует физиологическим и биоэкологическим потребностям высаживаемых пород, то привлекались хозяйственные возможности для агротехнологического создания в корнеобитаемом объёме почвы запасов влаги, достаточных для их приживания и жизнедеятельности.  

Это – террасирование, выполняемое с образованием обратного уклона террас, при котором почва максимально поглощает атмосферный сток. Это – также выкопка посевных лунок на глубину и в поперечных размерах, обеспечивающих в нижних горизонтах почвы эффект местного плантажа и функционально другие возможности. В числе их: возможность компонентно сконструировать почвенную смесь, объём которой обеспечил бы достаточно мощный запас питания не только (и не столько) для проращивания предварительно прошедших стратификацию и проклюнувшихся семян – в расчёте на их оптимально ранний высев, но и для приобретения способности максимально поглощать агрономически накопленную атмосферную влагу, удерживать её для экономного расходования растением в течение всего периода вегетации текущего года, не теряя этой способности в разноклиматические периоды последующих лет.

Во избежание ежегодного сильного иссушения почвы, которое в периоды летней термической депрессии обычно проникает на всю глубину корнеобитаемых почвенных горизонтов, применялись различные способы мульчирования почвенной поверхности. Для мульчирования применялись различные материалы:

1) расстеленная на почвенной поверхности полиэтиленовая плёнка, засыпанная тонким слоем мелкозёма во избежание её перегрева на солнце и быстрой порчи;  

2) измельчённые сухие остатки растений или другие отбросы агрономического ухода за грунтом, т. п.

Но в горных условиях сильно каменистых почв с фрагментами скал и, нередко, крупных глыб, где, в связи с этим, единственно возможной оставалась лишь свободная контурная схема посадки, хозяйственно доступным и, одновременно с этим, достаточно эффективным мульчирующим материалом, обнаружил себя разнокалиберный обломочный материал. Это – щебень и камни, местами погружённые в верхний слой давно выщелоченных и поэтому бедных органикой почв, а местами выходящие на её поверхность. Использовались также щебень и пластинчатые осколки камней, в обилии покрывающих поверхность близко расположенных крутосклонных подвижных осыпей.

При этом, высев семян проводился ранней весной непосредственно после стаивания снежного покрова, пока в мелкозёме поверхности почвы ещё сохранялась влага атмосферных осадков и пока ещё слабо проявлялось иссушение почвы солнцем и ветром. Опыт показал, что семена, не обламывая проклюнувшийся росток, рационально погружать в атмосферно увлажнённый грунт заготовленной лунки (её диаметр – 0,5 м) на глубину около 4 см, – в количестве 3-4 семян на расстоянии друг от друга (ориентировочно) 5-7 см.

Затем всё пространство лунки осторожно засыпается тонким (2 см) слоем мелких (0,5-1,0 см) камней, сверху этого слоя – такой же мощности слоем более крупного (2,5-5,0 см) щебня, и ещё сверху, не закрывая проекции в будущем прорастающих семян на поверхность, настилается слой пластинчатых камней произвольной формы, достигающих по диаметру их поверхности 15-20 см, иногда, на окраине лунки, и больше.   (Указанные размеры и расстояния могут несколько варьировать в зависимости от природных условий и обстоятельств времени, а также от избранной для высева породы).

Такая адаптация к местным условиям технологии закладки насаждений путём высева семян способствует формированию у сеянцев, в первый же год их высева, достаточно глубоко (80 см и больше) проникающей в нижние слои почвы корневой системы стержневого типа ветвления. В начале следующего года вегетации следует сохранять один сеянец, наиболее развитый из прижившихся; в последующие годы его стрежневой корень уходит на значительно большую глубину (несколько метров), обеспечивая потребность растения во влаге.

Данный опыт показывает, что при творческой адаптации в целом общеизвестных приёмов закладки насаждений к конкретным местным условиям, и в особенности приёмов мульчирования почвы, увязываемых с почвенно-климатическими и ландшафтными особенностям аридизированных земель, задача лесовосстановления вполне решима на территории любой степени аридизации, наблюдающейся в Таджикистане.

Непременным условием её успешного решения является полный пересмотр существующего порядка пастбищепользования,  иначе нерегулируемый выпас скота любую практическую инициативу лесовосстановления превращает в нереальность.

Предложения

  1. Предлагается разработка объединённой многолетней «Программы управления природными ресурсами», основанной как на действенных стимулах для земле(ресурсо)пользователей, так и на строжайшей количественно определённой их ответственности за истощительное ресурсопользование. Частным, особо важным разделом данной программы, является коренной пересмотр существующего порядка пастбищепользования с устранением пастбищной деградации земель и восстановлением их потенциальной продуктивности.
  2. Устраняя современный дефицит специалистов высокой квалификации,  возникший в результате потери преемственности с интеллектуально-научным поколением советского периода, в виде крайней необходимости становится повесткой нынешнего дня задача разработки и введения в учебный процесс отечественных ВУЗов и колледжей нескольких спецкурсов, освещающих на уровне субрегионов (вплоть до макро-, мезо- и микрорайонов) специфику наиболее важных природных ресурсов Таджикистана (агроклиматических, водных, растительных, заповедных и рекреационных и мн. др.), явно потребную для грамотного управления природным богатством, его сохранения и восстановления в пределах потенциальных возможностей.

Скачать доклад